«Все люди беременны как телесно, так и духовно,
и, когда они достигают известного возраста,
природа наша требует разрешения от бремени.
…зачатие и рождение суть проявления
бессмертного начала в существе смертном.»
Платон, «Пир» (речь Диотимы)
В духовной традиции часто говорят о рождении свыше. Но всякое рождение предполагает зачатие и долгий период вынашивания.
Гнозис обычно понимают как особое знание — более глубокое, чем философия, и более внутренне переживаемое, чем религиозная доктрина. Но даже такое понимание остаётся внешним, почти умственным.
Гнозис — это не сумма идей и не результат размышления. Это Божественная Полнота Света, которая, встречая обращённое сердце, начинает действовать в человеке как событие и процесс. Его нельзя вызвать усилием воли или накоплением информации.
Чтобы приблизиться к пониманию Его природы, можно воспользоваться простой аналогией — беременностью. В разных традициях это состояние называют благословенным: время, когда женщина становится мостом между мирами.
Даже те, кто не носил жизнь в себе, но находились рядом и наблюдали её развитие, ощущая тихие внутренние изменения будущей матери — способны глубже и тоньше прочувствовать это чудо, этот скрытый рост новой жизни. Когда в женщине зарождается новая жизнь, внешний мир остаётся прежним. Но в её глубине уже начался процесс, который невозможно повернуть назад.
В неё вошло семя, и теперь внутри неё зреет новая жизнь. Нечто подобное происходит и с человеком на пути гнозиса. До этого момента он может искать истину: читать книги, обсуждать идеи, обращаться к религии или философии. Но всё это остаётся поиском извне.
В глубине человека изначально присутствует нечто, что не от мира сего. В древних учениях это называют по-разному: горчичное зерно, Искра Духа, духовный Атом-Искра, Атман.
Йоханн Таулер говорит об этом так:
«Кто хочет найти это внутреннее Царство, а это — Бог со всеми Его дарами и Его собственной сокровенной сущностью, — тот должен искать его там, где оно и есть, а именно — в самой глубине своего существа, где Бог намного ближе душе и роднее, чем она сама себе».
Это «нечто» поначалу почти не ощущается. До поры оно остаётся скрытым, как семя в земле — неразвитым, спящим, ждущим своего часа. Семя начинает пробуждаться лишь тогда, когда человек оказывается готов принять живительное тепло Света.
В какой-то момент происходит то, что можно назвать духовным зачатием — когда внутренний потенциал оказывается готовым принять живительный свет, подобно тому, как созревшая яйцеклетка принимает семя. С этого мгновения внутреннее и внешнее сливаются, и в человеке открывается новая жизнь — начинается её тихое разворачивание.
До этого момента человек искал истину. Теперь— истина раскрывается в нём, словно всегда жила внутри, как зерно, созревшее для роста.
Но, как и в беременности, одного зачатия недостаточно. Жизнь, возникшая в утробе, требует времени. Она развивается в тишине, в скрытом пространстве,куда не доходит шум внешнего мира. Женщина, носящая ребёнка,постепенно начинает беречь себя — не из правила, а почти инстинктивно.
Она избегает того, что может повредить новой жизни, внимательнее прислушивается к своему телу.Это прислушивание постепенно становится особым знанием: она начинает чувствовать изменения внутри и понимать их без слов.
Подобное происходит и на пути гнозиса. Человек начинает внимательнее всматриваться в самого себя. В гностической традиции это называли самопознанием — не как анализ, а как тихое обращение сознания внутрь,потому что именно там, в глубине души, начинает разворачиваться новая жизнь.
Тот, кто ищет истину только во внешнем мире, в каком-то смысле похож на человека, который ищет ребёнка вне утробы матери.
Первые шевеления — едва заметные — приносят особое чувство. Тихую уверенность: внутри есть жизнь. Так же и на пути гнозиса: в какой-то миг приходит неожиданная ясность — без причины. Тихая радость и покой, который трудно объяснить словами. Это похоже на первое движение новой жизни в глубине сознания. Это нельзя доказать — но можно узнать, как узнают движение ребёнка, которого ещё не видят.
Но путь вынашивания не лишён опасностей. Ранние роды связаны с риском для жизни ребёнка. Так и с истиной. Сказанная слишком рано, она становится теорией. Или догмой. Невыношенная истина легко становится идеологией.
Есть и другая опасность — ещё более тонкая. Иногда женщина может переживать состояние, которое называют ложной беременностью: тело и воображение создают ощущение новой жизни, хотя в действительности её нет. Нечто подобное, как ни странно, возможно и на духовном пути. Человек может говорить о высших вещах, читать мистические книги, обсуждать тайны мироздания — и при этом внутри него не происходит настоящего развития.
Тогда духовная жизнь превращается в роль, а гнозис — в красивый язык, за которым скрывается пустота. Поэтому подлинный искатель постепенно учится осторожности. Он меньше спешит говорить и больше всматривается в происходящее внутри себя. В этом внимании и рождается та тишина, в которой может расти новая жизнь.
Эта тишина — не столько особое состояние, сколько способ быть с происходящим, не торопясь делать выводы.
И однажды наступает момент рождения. Но всякое рождение, как правило, связано с кризисом. Роды — это всегда боль и разрыв прежнего состояния. Ребёнок, появляясь на свет, покидает утробу, которая была его первым миром.
Нечто подобное происходит и на пути гнозиса. Когда рождается Новый человек, прежний образ себя растворяется и исчезает, уступая место тому, что долго зрело в глубине. Это не духовное «улучшение», а смена самого центра жизни.
То, что долго формировалось в тишине, выходит на свет. Гнозис перестаёт быть искрой или возможностью — он становится живой реальностью сознания. Человек уже не просто размышляет об истине. Он начинает жить из неё.
Таулер пишет:
«Кто пережил это в своей глубине ещё при жизни, тот — уже в жизни вечной, в Царствии Божием, ближе всех к Богу».
Встреча с истиной — это не момент, когда человек находит её. Это момент, когда истина находит человека, созревшего для принятия Её в себя.
И тогда то, что долго было скрыто как искра,вдруг открывается как Свет.
