Понятие «герметика» охватывает целый ряд текстов, написанных на греческом и латинском языках и приписываемых легендарному Гермесу Трисмегисту. В своём древнейшем значении слово «герметика» происходит от греческого имени египетского бога Тота и означает «вестник», «толкователь» или «глашатай богов». Для египтян Гермес-Тот как бог мудрости представлял сердце Ра. Мы находим его в мифе об Осирисе в образе писца с головой ибиса.
Однако герметические тексты, как показал учёный-гуманист Исаак де Казобон в 1614 году, происходят из Александрии II и III веков. Согласно Казобону, эти тексты соединяли магию и астрологию с греческой и христианской философией, так что они не могли быть написаны мудрецом древнего Египта. Это нанесло по интересу к герметическим текстам как свидетельствам древнеегипетской мудрости смертельный удар, поскольку теперь они воспринимались как подделки. Несомненно, Исаак де Казобон был во многом прав, поскольку речь идёт о текстах различных наставников, в знак уважения приписанных Гермесу. Однако от этого они не перестают быть проникнутыми посвятительными учениями, преподававшимися в «Домах Жизни» древнеегипетских храмов и преломлёнными через греческую мудрость.
«Герметический корпус» (Corpus Hermeticum)
Свидетельства герметической литературы известны с первых столетий до нашей эры, как, например, астрологический трактат «Салмесхойниака» (Salmeschoiniaka, около II в. до н. э.), приписываемый Нехепсо и Петосирису (одному из пяти великих верховных жрецов Тота в Гермополе Великом), или «Liber Hermetis». От этой «Книги Гермеса» сохранилась лишь одна латинская рукопись, хранящаяся ныне в Британской библиотеке (Ms. Harley 3731, 1431 года) и, вероятно, являющаяся копией рукописи VI или VII века н. э. Её содержание восходит к астрологии, практиковавшейся в египетских храмах в начале II века до н. э.
В «Географии» Страбон (ок. 63 г. до н. э. – ок. 23 г. н. э.) рассказывает при описании Египта, что в Гелиуполе ему «показывали дома жрецов и школы Платона и Евдокса» и что оба философа «провели 13 лет с жрецами» (XVII 1,29). Он также сообщает, что жрецы Фив, считавшиеся мудрейшими философами и астрономами, возводили свою мудрость к Гермесу:
«Всю мудрость такого рода они возводят преимущественно к Гермесу» (Strabo, XVII. 1,46).
Однако именно греческий философ и жрец Аполлона в Дельфах Плутарх (ок. 46 – 120 гг. н. э.) стал первым классическим автором, упоминающим книги Гермеса в своём трактате «Об Исиде и Осирисе»:
«В так называемых Книгах Гермеса о священных именах говорится, что энергию, связанную с вращением солнца, египтяне называют Гором…» (Plut., de Iside et Osir. 61).
Значение герметических учений для неоплатоников проявляется в трактате «О египетских мистериях» греческого философа «божественного» Ямвлиха Халкидского (вторая половина III в., – ок. 330 г. н. э.). Свое сочинение Ямвлих начинает оммажем Гермесу и приписываемым ему сочинениям, поскольку:
«Он единственный стоит также во главе истинного знания о богах, один и тот же повсюду. Наши предки приписывали ему открытия собственной мудрости, подписывая именем Гермеса все свои сочинения» (Iambl., De myst. I,1).
Далее Ямвлих разрешает философский вопрос «в соответствии с древними стелами Гермеса, прочтя которые, Платон, а до него и Пифагор составили свою собственную философию» (Iambl., De myst. I,6). И позже добавляет, что книги: «которые находятся в обращении как принадлежащие Гермесу, охватывают герметические мнения, даже если зачастую написаны философским языком, ибо они переведены с египетского языка людьми, не чуждыми философии» (Iambl., De myst. VIII, 4). Это свидетельство подкрепляет современные представления о том, что дошедшие до наших дней герметические сочинения хотя и происходят из античного эллинистического мира, тем не менее являются учениями, проистекающими из египетских школ посвящения.
В первые века нашей эры книги Гермеса Трисмегиста приобрели большой авторитет среди христианских апологетов, прибегавших к ним в полемике с язычниками. Так, учитель Церкви Климент Александрийский (сер. II – нач. III в. н. э.) в «Строматах» ссылается на Гермеса Трисмегиста как источник древней мудрости и упоминает «сорок две наиболее важные книги Гермеса, и тридцать шесть из них, которые содержат в себе всю египетскую философию» (Clem. Alex. Strom. VI. 4, 37,3). Знаменитый христианский апологет Луций Лактанций в семикнижном трактате «Божественные установления» (303 – 313 гг.) обильно использует цитаты классических авторов, особенно Цицерона и Вергилия, а также из «Оракулов Сивилл» и «Герметического корпуса», где представляет Гермеса Трисмегиста как провозвестника христианства. Позднее, опираясь на герметические цитаты из Лактанция у предшественников, философ и богослов Петр Абеляр в трактате «Теология “Высшего блага”» (ок. 1120 г.) приходит даже к убеждению, что Гермес-Меркурий достиг познания Бога и даже Троицы.
Герметика в Средние века и в эпоху Возрождения
В книгах VIII–IX «Града Божьего» (ок. 417 г.) епископ Иппо́нийский Аврелий Августин осудил герметические пророчества как вдохновлённые демонами. После его критики интерес к герметическим наукам ослабевает, продолжая тлеть лишь в узких кругах византийских философов, отождествлявших Гермеса с пророком Идрисом, то есть библейским Енохом.
Обильное появление в Европе XII века древних платонических текстов привело к тому, что небольшая группа авторов (Фома Аквинский, Альберт Великий, Тьерри Шартрский, Винцент из Бове и др.) с интересом обратила свой взгляд к герметическим текстам. Однако заметный подъём интереса к герметизму связан с падением Константинополя в 1453 году и появлением в Европе множества хранившихся там древних сочинений.
До эпохи Возрождения единственной книгой Гермеса, распространённой в Европе, был «Асклепий»: по меньшей мере начиная с XII века, известно множество латинских копий этого трактата. И лишь около 1460 года, при посредничестве посланного Козимо Медичи для поиска античных рукописей агента-монаха, во Флоренцию из Македонии попадает греческий текст, приписываемый Гермесу Трисмегисту. Рукопись содержит списки трактатов I–XIV «Герметического корпуса» (ныне она хранится в «Лаврентьевской» библиотеке Медичи во Флоренции: Codex Laurentianus grec. 71.33). Итальянский гуманист Марсилио Фичино переводит рукопись на латинский язык по поручению своего покровителя Козимо Медичи. Фичино рассматривает эти 14 герметических трактатов как главы единого произведения и называет его по заголовку первого трактата — «Поймандр». Позднее немецкий филолог Ричард Рейтценштейн в своем исследовании «Поймандр» (1904 г.) вводит название «Corpus Hermeticum», «Герметический корпус».
Для гуманистов, таких как Марсилио Фичино или Джованни Пико делла Мирандола, Гермес Трисмегист был образцом мудреца, передающего священное эзотерическое знание, хранителем знания предков (до Потопа), которое вело к постижению невидимых миров и к пробуждению истинной божественной сущности человека через тройное алхимическое преобразование сознания. По их представлениям, оно было способно возродить утраченную христианскую эзотерику. И в этом смысле представляло духовную силу, способную преобразить душу и вызвать внутреннее возрождение через познание гнозиса, а не развития рассудочного мышления. Такое знание может быть достигнуто только через погружение в «Крате́р», наполненный божественными силами: о нём нам и повествует «Герметический корпус».
(Продолжение в части 2)
Литература (цитируемые переводы)
Климент Александрийский. Строматы. Т. 3 (Книги 6-7). Издание и пер. с древнегреч. Е. В. Афонасина. СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2003. С. 28.
Лактанций. Божественные установления. Книги I–VIII / Пер. с лат. В. М. Тюленева. СПб: Изд-во Олега Обышко, 2007. С. 501 (Индекс).
Петр Абеляр. Теология “Высшего блага” // Петр Абеляр. Теологические трактаты / Сост., пер. с лат. С. Неретиной. М.: «Канон+», 2010. С. 278, 306. 374, 395.
Плутарх. Исида и Осирис / Пер. с древнегреч. Н. Трухиной. М.: Эксмо, 2006. C. 71.
Страбон. География / Пер. с древнегреч., ст. и комм. Г. А. Стратановского. М.: Наука, 1964. С. 752.
Ямвлих. О египетских мистериях / Пер. с древнегреч. Л. Лукомского. Коммент. Р. В. Светлова и Л. Ю. Лукомского. М.: Изд-во Х.Г.С., 1995. С. 43, 45, 207.
